Геральдический Петербург (heraldic_spb) wrote,
Геральдический Петербург
heraldic_spb

Categories:

Невский проспект, 63: герб дворянина И.Ф. Александровского (?)

Кате Маркеловой

Свой нынешний вид фасад дома No 63 по Невскому проспекту приобрел во второй половине 1870-х, когда архитектор Павел Сюзор осуществил две перестройки этого дома. Видимо, при последней из них, предпринятой в 1878 году, фасад получил свой нынешний декор, в котором, среди прочего, обнаруживаются два идентичных картуша, заставляющие подозревать в них гербы – композиции в щитах слишком сложны для того, чтобы видеть здесь просто украшение.



Каждый из фигурных щитов разделен на три части, из которых в первой угадывается орлиное крыло; рядом, во второй, помещено что-то среднее между шишкой хвойного дерева, бесхвостым ананасом и боевой гранатой, а третья, нижняя и самая большая часть, показывает нечто совершенно неузнаваемое.



Такого герба нет ни в официальном Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи, ни в собрании также Высочайше пожалованных дипломных гербов.

В справочниках строение на Невском, 63 упоминается - как раз в связи с перестройками Павла Сюзора - как «доходный дом И.Ф. Александровского», но никаких сведений о владельце не сообщается; не расшифровываются даже его инициалы. В перечнях родам и лицам, которые были удостоены жалованными гербами в имперскую эпоху, упоминается один-единственный Александровский – надворный советник, получивший герб в 1850 году, но герб его не имеет ничего общего с композициями на фасадных щитках. Кроме того, будучи по имени Александром, этот дворянин не годится ни во владельцы дома на Невском, ни в отцы домовладельца И.Ф. Александровского.

Иными словами, если картуши и вправду показывают герб, то это герб самобытный – т.е. принятый его владельцем собственной волей и безо всякой особой Высочайшей санкции. Российская геральдика знает великое множество таких самодельных гербов, которые никогда и нигде не были учтены и при этом вполне успешно выполняли функцию официальных опознавательных знаков своих хозяев. В Российской империи любой был вправе завести себе герб, при этом дворяне могли ходатайствовать о признании своих самобытных гербов перед императором, но на деле за таким подтверждением обращались далеко не все – даже не большинство.

Опознание «вроде-бы-герба» на Невском, 63 кажется зашедшим в тупик, но у нас все же есть тонкая ниточка, связывающая эти картуши с неким И.Ф. Александровским. Вот только – с каким?

В российской истории второй половины XIX века наиболее известен петербуржец (хотя и уроженец курляндской Митавы) Иван Федорович Александровский (1817-1894) - художник, фотограф и талантливый самоучка, ставший в середине 1860-х изобретателем первой нашей подводной лодки с механическим двигателем и боевой торпеды. Александр Освободитель побывал на подлодке и высоко оценил научный подвиг Александровского: изобретатель получил орден Св. Владимира 4-ой степени и зачисление на службу в Морское ведомство в чине титулярного советника с мундиром. Годовой оклад, назначенный вольному механику И.Ф. Александровскому, был определен в пять тысяч рублей.



Трудно сказать, много это или мало, т.е. имел ли Иван Александровский возможность купить и реконструировать доходный дом в центре столицы. Известно, что строительство и испытания своих сложных и дорогостоящих изобретений на благо отечественного флота он финансировал из собственного кармана и в итоге разделил судьбу лесковского Левши: разорился и закончил свой земной путь в больнице для бедных. Впрочем, в середине 1870-х его дела еще не были настолько плохи…

Всмотревшись в главное изобретение Ивана Федоровича, трудно отделаться от мысли, что эмблема с бесформенным контуром в нижней части щита на фасаде дома по Невскому проспекту, 63, все же имеет форму - это контур подводной лодки Александровского с характерным для нее подъемом-утолщением на носу для палубной площадки, с узнаваемым «плавником» хвоста. Тогда странная горизонтальная полоса с продольными углублениями над контуром субмарины - это поверхность воды. Обратим особое внимание на характерную пустоту внутри фигуры: перед нами не столько сама подводная лодка, сколько её разрез, "чертеж", демонстрирующий наличие замкнутого пространства в объекте - такой взгляд вполне свойствен мышлению изобретателя и инженера.



Нам неизвестно, родился ли Иван Федорович дворянином (кажется, все же – нет), но знаем, что пожалованная ему императором Александром 4-ая степень ордена Св. Владимира сообщала своему кавалеру право на потомственное дворянство. Если в картушах изображен герб изобретателя подлодки – то он дворянский, хотя и не несет сословных атрибутов (решетчатого шлема под дворянской короной).

В принципе, геральдическая традиция не приветствует безосновательного деления щита на несколько самостоятельных полей и помещения в гербы механизмов и орудий новейшего времени: ведь геральдика – наука средневековая и предпочитает «орудовать» средневековыми же образами и эмблемами. Но герб на фасаде был принят человеком, далеким от геральдики: похоже, ему просто не с кем было посоветоваться в том, как сделать герб грамотным и корректным, как воплотить идею подводной лодки - главного своего детища и предмета гордости - чисто геральдическими средствами...

Все, сказанное выше – только гипотеза. Если она однажды получит подтверждение, то не беда, что вопрос первенства в изобретении подлодки и торпеды останется спорным: зато русская самобытная геральдика сможет похвастаться хотя и неправильным, но первым появлением субмарины в дворянском гербе.

* * *

От автора:
Все цветные уличные фотоснимки для публикации получены трудами (и фотокамерой) canoe_ride.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments