Геральдический Петербург (heraldic_spb) wrote,
Геральдический Петербург
heraldic_spb

Categories:

Львы-венценоши в декоре ворот у шахского «белого дворца» в Тегеране

Предуведомление:
Во второй половине 1930-х гг. Реза-шах возвел в Тегеране, среди прочего, два новых дворца, существующих по сей день в парках один напротив другого. Парковые ворота выходят на перекресток улиц, одна из которых носит имя знаменитого французского микробиолога и химика Луи Пастера, а вторая ныне называется Фелестин (т.е. Палестины/Палестинская; до революции 1979 года именовалась Ках, т.е. Дворцовая).
Дворец в парке юго-восточней перекрестка известен под именем Мраморного (Ках-и Мармар). Имя северо-западного не до конца ясно: скорее всего, это тот самый (поначалу – жилой) дворец, который в литературе зовется по-персидски прилагательным «эхтесаси» (что на русский следует перевести оборотом «собственный [Его Императорского Величества]»). Но пока я не убедился, что именно этот дворец – «эхтесаси», я называю его просто «белым».

Ниже - современное спутниковое фото интересующего нас места (источник снимка - сервис Google Maps: maps.google.com):
- в верхней левой части кадра - перекресток улиц Фелестин (она идет вертикально) и Пастера; в центре перекрестка - пост охраны; в верхнем левом углу - "белый дворец". В центральной части кадра - парк Мраморного дворца с овальным водоемом перед ним).
Как видно на фото, на перекресток Фелестин-Пастера выходят ворота не двух, а четырех парков с дворцами в них: когда закончилось строительство в северо-восточном и юго-западном – мне неизвестно, но не они предмет заметки, публикуемой ниже.

Вдоль нижнего края снимка идет проспект имама Хомейни (в прошлом - Сепах; на него выходит фасадом здание бывшего Сената: имеющее характерный полукруглый "затылок", оно выглядывает из-за левого края кадра); вдоль правого края снимка - проспект Валиаср (бывш. Пехлеви). Все эти улицы пустынны - на них почти нет автомобильного движения, что объясняется соображениями безопасности. Дело в том, что интересующие нас кварталы и дворцы заняты органами управления Исламской Республики Иран (здесь располагаются офисы и резиденции высшего руководителя государства и президента, штаб-квартиры Совета экспертов и Корпуса стражей и т.д.) и прочими исламские органами и организациями: от Музея Корана до офиса общей Пятничной молитвы. В "белом дворце" сейчас квартирует историко-религиозный институт под названием "Центр по изучению наследия Великого Имама Хомейни".

...

Самые ранние доступные нам фотографии, запечатлевшие внешний вид Мраморного и «белого» шахских дворцов, а также ведущих к ним ворот, принадлежат Фрэнку Хёрли (Frank Hurley, 1885-1962; во время обеих мировых войн этот замечательный австралийский фотограф и путешественник служил военным фотокором: в 1940-42 гг. австралийский правительственный Департаментом информации официально прикомандировал его к армейским частям в Северной Африке и на Ближнем Востоке, а в 1942-46 Хёрли был режиссером Ближневосточного бюро по производству военно-пропагандистской кинопродукции для британского Министерства информации).



Фото выше сделано Фрэнком Хёрли со смотровой площадки башни «белого дворца» (см. фото ниже): на переднем плане – ворота дворцового парка, ровно напротив них – через перекресток – ворота, ведущие к Мраморному дворцу (он с куполом).



Кадры, отснятые Хёрли в Тегеране, датируются приблизительно 1943 годом. Они позволяют рассмотреть декор ворот, ведущих в «белый дворец», строительство которого закончилось незадолго до свадьбы кронпринца Мохаммеда Резы в марте 1939 года на египетской принцессе Фавзие («белый дворец» предназначался как раз молодеженам). Центральной деталью декоративной решетки над воротами является модификация уже известной нам императорской эмблемы «львы-венценоши». Артефакт на воротах уникален: в такой версии эта эмблема позднее ни разу не изображались и не использовалась. Пара государственных львов здесь не поддерживает корону всеми своими передними лапами, а стоит рядом с ней: каждый из зверей одной лапой опирается на плетеную корзину, в которой установлен императорский венец, а в другой – сжимает саблю. Сама корона Пехлеви в этой композиции примечательна тем, что изображена условно, т.к. отличается от прототипа, среди прочего, конструктивной особенностью: у реальной императорской короны перо крепится к фронтальному зубцу, а в скульптурной версии над воротами этот султан «растет» прямо из шапки (или из подразумевающегося перекрестья дуг короны, которые на скульптуре вообще не обозначены).



Фрэнк Хёрли – первый, но не единственный в ряду тех, чьи фотографии донесли до нас изображение архитектурно-декоративной детали, едва ли дожившей до наших дней хотя бы в подвалах-запасниках (в 1962 году львы с корзиной и короной были изъяты из решетки, и их последующая судьба неизвестна). Снимки австралийского фотографа, должно быть, интересней изучающим униформу иранской армии и императорской гвардии: Хёрли запечатлел военных, охраняющих входы в шахские резиденции - и костюмы караульных пар различны. На одних кадрах это солдат в кепи, стоящий с внешней стороны ворот, и офицер в обычном кителе и фуражке – с внутренней (см. фото выше). На других кадрах на их месте солдат в каске и стражник (вероятно – тот же офицер), одетый в ливрею с галунами и держащий в руке длинный жезл-булаву (см. фото ниже).



Возможно, что первая пара снимков показывает караул в повседневной униформе, а следующие - в парадной (поэтому офицер и наряжен вычурнее - то ли по случаю визита в резиденцию важных гостей, то ли по иному торжественному поводу). Не исключено также, что снимки фиксируют реформу обмундирования привратной стражи: такая вполне могла произойти в 1943 году – скажем, в предвидении американо-британо-советского саммита. К слову, на снимках с солдатом в каске заметно, что возле ворот появилась будка: подобное укрытие от непогоды для караульного отныне будет стоять здесь вплоть до краха империи.



На фото ниже:
- справа: пост у ворот, ведущих ко Мраморному дворцу, идентичен тому, что напротив него - у "белого дворца";
- слева: вид на «белый дворец» из парка Мраморного дворца.


Отступление: кроме снимков внешнего вида и внутреннего убранства шахских дворцов Фрэнк Хёрли сделал и пару выразительных фотопортретов его обитательниц – императрицы Фавзии и принцессы Шахназ.



Все черно-белые фото, показанные выше – из цифровой коллекции Национальной библиотеки Австралии: http://www.nla.gov.au





Выше и ниже - фрагменты снимков американского фотографа Лумиса Дина (Loomis Dean), который в конце 1950-х дважды ездил в Тегеран: в ноябре 1959-го он снимал свадьбу шахиншаха и Фарах Диба, а через год делал фоторепортаж по случаю долгожданного для Ирана рождения престолонаследника. Ниже справа: въезд в "белый дворец" усыпали цветами в ожидании прибытия императорской четы с младенцем из родовспомогательной клиники.
Все фото - из цифровой коллекции Time/Life (timelife.com).



Осенью 1962 года львы-венценоши на решетке были заменены полным императорским гербом. Ниже слева: на кадре кинохроники, посвященной визиту в Иран наследной принцессы Нидерландов Беатрикс, видно, что решетка над воротами к «белому дворцу» вообще отсутствует. Вероятней всего, хроника запечатлела ворота как раз тогда, когда декор был демонтирован для замены львов гербом; Беатрикс находилась в Иране в течение недели 18-25 октября 1962 года.



Что стало поводом для такой замены, сказать трудно, а вот причина очевидней: она - результат своего рода перелома в сознании как самого императора, так и его подданных, произошедшего после того, как в 1960 году, после 20 лет бесплодных попыток двух браков монарха, на свет наконец-то появился наследник иранского престола, и – тем самым – продолжение династии Пехлеви было обеспечено (к слову, осенью 1962-го, когда герб утверждался на воротах у шахского дворца, императрица была беременна вторым ребенком). С рождением сына Мохаммед Реза наконец-то перестал чувствовать себя «временно исполняющим обязанности» шахиншаха; не ему одному стало казаться, что Пехлеви на престоле – это «всерьез и надолго» (появление престолонаследника рассматривалось и как повод наконец-то провести – в ближайшие два-три года – долгожданную коронацию императора).

Все эти изменения в индивидуальном (шаха) и массовом сознании отразились не в одной только всевозрастающей тяге режима к державной помпе (на воротах у шахского дворца – как раз одно из ее проявлений: львы-венценоши – знак второстепенный, «необязательный» и невзрачный по сравнению с главным, более торжественным – гербом императора). Уверенность монарха в самом себе окрепла настолько, что воодушевила его на самый, как стало понятно позже, смелый шаг в своей политической биографии – запустить серию кардинальных реформ, получивших название «Белой революции шахиншаха и народа».

Императорский герб недолго пробыл на воротах у «белого дворца»: довольно скоро другая государственная эмблема встала на его место. При всей малозаметности и малозначимости эти переделки декора – интересные памятники происходившим в истории страны процессам. Психологическим – в том числе.

* * *

Я признателен Умеду Джайхони и Сергею Веревкину (sergey_verevkin) за полезные подсказки для этой заметки.

P.S.: "Белый дворец", о котором говорится выше, действительно оказался жилой резиденцией императора Ирана и его семьи (см. фото ниже; в этом качестве здание использовалось до середины 1960-х гг., когда семья перебралась в резиденцию Ниаваран на севере Тегерана). Иными словами, это и есть дворец "Эхтесаси" (т.е. "собственный Его Императорского Величества").



Снимки выше и ниже сделаны Лумисом Дином у "белого дворца" во время прогуливания престолонаследника родителями (весна 1961 года). Фото из коллекции Life/Time.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments