Геральдический Петербург (heraldic_spb) wrote,
Геральдический Петербург
heraldic_spb

Category:

Набережная Фонтанки, 70-72: государственный орел Российской Империи

Имперский орел с опущенными и распластанными крыльями выглядит очень органично на аттике этого здания, решенного в эстетике классицизма: такой тип государственной птицы был господствующим в первой половине XIX века. Другое дело, что украшенное ампирным по виду орлом здание на Фонтанке (архитекторы – Дмитрий Иофан и два Сергея - Серафимов и Корвин-Круковский) было построено не при Александре I Благословенном, и не при Николае Павловиче, а прямо накануне гибели Российской Империи - в 1913-1916 гг. К этому времени официальный государственный орел уже полвека топырил во все стороны перья украшенных территориальными гербами крыльев, а ничего этого на фасадной птице не заметно...
Но никакого анахронизма здесь нет: постройка в классицистском духе требовала соответствующего этому духу геральдического декора – и архитекторы востребовали фасон, который, казалось бы, давным-давно канул в прошлое.



На самом деле, однажды вышедшие из моды типы государственного герба никуда не канут, а остаются не просто действующими экспонатами, а своего рода «рабочими образцами» в арсенале национальной геральдики. Первый же двуглавый орел республиканской России, нарисованный Иваном Билибиным в 1917 году, отсылал к еще более давней старине и стилистически подражал догеральдическим орлам на печатях русских царей XV-XVI вв. Орел работы великого Билибина «работает» поныне: он украшает современные банкноты и монеты, являясь официальной эмблемой Центрального Банка РФ.

Здание на Фонтанке у Чернышева (ныне – Ломоносова) моста тоже служит Центробанку - сейчас в нем Главное управление ЦБ РФ по Санкт-Петербургу. Преемственность сохранена: ведь и отстраивалось оно для банковско-финансовых нужд, а именно - для размещения здесь департамента Главного казначейства Министерства Финансов; соответствующая надпись видна на предреволюционной фотографии - прямо под орлом.



Несмотря на достоверность подражания александровско-николаевским орлам (опущенные крылья, обоюдопламенеющий факел вместо скипетра и венок - вместо державы), стилизация обнаруживает себя не только необычной формой щитка на груди орла (напомню, для прототипов характерен закругленный и заостряющийся низ щита). Интересней то, что московский всадник на фасаде обращен не в геральдически левую сторону (т.е. правую при виде от зрителя; именно так на прототипах), а в противоположную. Почему?



Еще с догеральдических для России времен конный змееборец, символически изображающий великого князя (царя) московского, традиционно изображался скачущим вправо. Геральдический стандарт рекомендует обращать профильные изображения живых существ тоже вправо, но – геральдически вправо (стороны в геральдике определяются с точки зрения лица, стоящего за щитом, вот почему обыденная правая сторона – геральдически левая, и наоборот).

Когда эмблема московских царей в конце 1720-х трансформировалась в герб Империи, необычный для геральдической классики поворот русского всадника был сохранен – и вплоть до середины XIX века змееборец (переосмысленный при Петре Великом как Св. Георгий Победоносец), его конь, а также поражаемое копьем чудище были обращены геральдически влево – головами к державе; случались и исключения, но настолько редкие, что лишь подвтерждали правило). Реформируя в 1856-57 гг. государственную и династическую символику, управляющий Гербовым Отделением Правительствующего Сената Бернград (Борис Васильевич) Кене – большой поборник европейской геральдической грамотности – решил исправить «варварскую неправильность» московского герба и развернул всю композицию «куда надо». С коррективами реформатора русской геральдики согласился Александр II Освободитель (и сам реформатор), и так новые редакции государственного, а с ним и московского гербов получили Высочайшее утверждение.

Когда пришло время для создания орла на фасад Главного казначейства, поворот всадника «к скипетру передом, к державе - задом» был нормой уже шесть десятков лет. Авторы птицы для новостройки действовали не как копиисты, слепо подражающие дореформенным «исходникам», а именно как стилизаторы «под старину»: старая художественная форма была наполнена новым геральдическим содержанием. Этим была обеспечена геральдико-правовая корректность фасадного украшения, обойтись без которой было никак нельзя - все же здание предназначалось для правительственного учреждения.

* * *

Напоследок - присмотритесь к поверхности, на которой укреплен орел. Из-под него расползлось пятно: своим контуром оно обнаруживает то, что помещалось на этом месте в годы советской власти. Придя к власти, большевики заместили орла типовым декором с ощетинившимися знаменами. Посткоммунистическая эпоха отплатила Советам той же монетой: орел был возвращен на место, и, кажется, вернулся именно оригинал - тот самый, что виден на дореволюционной фотографии. Даже если это новодел – то превосходного по своим художественным достоинствам и исполнению качества. Но... Едва ли это новодел: "нынче так не сделают".

* * *

От автора:
Все цветные уличные фотоснимки для публикации получены трудами (и фотокамерой) Александры Яновской.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments